Мы в соц.сетях
Главная » Аналитика » NFT, экономика творчества и “соло-корпорации”
NFT, экономика творчества и “соло-корпорации”
Опубликовано 20.07.2021

Власть человеку: как NFT и блокчейн меняют “природу фирмы”

Привет, друзья👋. В конце января я написал об NFT в своем эссе  The Value Chain of the Open Metaverse. Я рассказал вам о таких проектах, как NBA TopShot и $WHALE. С тех пор оба проекта показали внушительный рост. $WHALE вырос более чем вдвое. Но, как я уже говорил, я немножечко идиот и, конечно же, ничего из этого не купил. Эту ракету я упустил.

Однако я с интересом следил за развитием событий. И, хотя цены на некоторые активы явно завышены, мы далеко не приблизились к реализации истинного потенциала NFT. Искусство – это начало. NFT, возможно, являются одним из самых мощных примитивов, созданных за долгое время.

Биржа Binance в июне 2021 года открыла маркетплейс NFT, зарегистрируйтесь сейчас по уникальным условиям — кэшбэк от 10% до 20% (зависит от секции биржи) — воспользоваться можно будет позже:

Сегодняшнюю статью я хочу посвятить исследованию долгосрочного потенциала краткосрочного всплеска интереса к NFT и экономике страсти. И у меня есть хорошая новость для всех нас (при условии, что вы не робот): сейчас прекрасное время, чтобы быть человеком.

Давайте приступим к делу.

Если вы в последнее время проводили много времени в интернете, вы, возможно, заметили одну вещь: он стал очень быстрым и по-настоящему увлекательным. И продолжает становиться еще быстрее и еще интереснее. Биткойн, Clubhouse, NFT, множество интересных стартапов, экономика творчества.  Каждый из них одновременно кажется мимолетным трендом и зарождающейся революцией.

Находясь в эпицентре событий, сложно понять, что из этого истинно. Продолжат ли создатели цифрового контента выпускать миллионы NFT? Будут ли стартапы экономики творчества привлекать все такие же колоссальные инвестиции на ранней стадии финансирования? Понадобится ли потребительским социальным приложениям помощь влиятельных компаний, чтобы пробиться сквозь весь этот шум?

Лично я понятия не имею. И вместо того, чтобы особо выделять какую-либо компанию или NFT, я предлагаю поставить мысленный эксперимент. Он будет основан на трех идеях, которые часто приходят на ум:

  1. Во-первых, это центральная тема Not Boring, которая заключается в том, что “джинны не возвращаются назад в бутылку тихо и спокойно”.
  2. Во-вторых – знаменитая фраза Криса Диксона о том, чтоследующая прорывная вещь будет выглядеть как игрушка.”
  3. В-третьих – идея Бена Томпсона о том, что медиакомпании, благодаря своей относительной простоте, обычно раньше других адаптируются к новым парадигмам.

В итоге, мы получаем следующее:

Экономика творчества и NFT – это огромные возможности для раскрытия человеческого потенциала. Даже при том, что некоторые активы представляют собой краткосрочный пузырь, мы неумолимо движемся к будущему, в котором люди будут иметь больше значения, чем институты. 

Мы находимся на пороге творческой революции. Ее подпитывает то, что власть и возможность генерировать ценность переходит в руки людей. Частные лица, вооруженные мощными техническими и финансовыми инструментами, смогут запускать и развивать все более сложные проекты и бизнесы. Я думаю, что в течение двух десятилетий мы увидим как минимум несколько публично торгуемых компаний стоимостью более триллиона долларов с одним сотрудником-основателем.

Звучит, конечно, смело, но это вроде как уже произошло: в феврале этого года капитализация биткойна, у которого вообще нет сотрудников, перевалила за отметку в 1 триллион долларов.

Капитализация биткойна

Время, которое потребовалось Биткойну до достижения триллионной капитализации, по сравнению с крупными мировыми компаниями

Я думаю, что экономика страсти в целом будет продолжать развиваться и выйдет за пределы медиа и развлечений. И что мы увидим все больше и больше компаний – крупных и не очень; долгоиграющих и проходных – которые будут делать все то же самое, что и нынешние компании, но усилиями одного человека. Это не значит, что мы все будем одиноко сидеть в четырех стенах, богатеть и становиться несчастными. Напротив, я думаю, что мы увидим развитие коллективов и сообществ, некоторые из которых будут существовать очень долго, а некоторые будут созданы в рамках конкретных проектов. Некоторые из нас, возможно, даже решат работать вместе.

Почему же важно, чтобы человек в одиночку имел возможность создать компанию, которая способна конкурировать с крупными корпорациями в плане масштаба и инновационного потенциала? Потому что в настоящее время бизнес экономики страсти привязан к создателю. Творческая работа, даже та, которая хорошо оплачивается, это все равно больше про труд создателя, чем про бизнес.  Если завтра меня собьет машина, выпуск контента прекратится, а Not Boring перестанет генерировать прибыль. Мы стремимся к тому, чтобы продукты могли пережить своих создателей и продолжать генерировать богатство, когда их не станет.

Люди следуют за другими людьми, а не за компаниями. Но компании уже давно обладают преимуществом в плане координации, которая необходима для создания масштабных продуктов. В результате они получают непропорционально большую долю прибыли. Даже платформы, заточенные под экономику творчества, такие как Substack и TikTok, рассматривают самих создателей как товар.

Люди зарабатывают на жизнь своим творчеством, что уже является большим шагом. Однако, я думаю, что слияние экономики страсти, DeFi и NFT приведет к тому, что сами создатели начнут получать львиную долю прибыли. Я очень хочу увидеть будущее, в котором люди используют платформы, а не наоборот.

Мы еще только начинаем понимать, какие последствия будет иметь передача власти в руки человека. Сегодня мы попробуем разобраться в этом чуть лучше.

Это прекрасное время, чтобы быть человеком.

Безумный месяц экономики творчества

Это был весьма продуктивный год для экономики страсти. Еще в октябре 2019 года, до пандемии COVID-19, Ли Цзинь написала статью “Экономика страсти и будущее работы“. В ней Ли отмечает, что “теперь пользователи могут привлекать масштабную аудиторию и превращать свои увлечения, будь то видеоигры или создание контента, в источники дохода.”

Примечание: в этой статье мы будем использовать термины “экономика страсти” и “экономика творчества” как синонимы. Тем не менее, экономика творчества технически является частью экономики страсти, больше ориентированной на медиа и развлечения.

Это было одной из тех волшебных пророческих работ, которые одновременно дают новому тренду имя и усиливают его. Дав тренду имя, Ли дала людям – как отдельным создателям, так и компаниям, которые создают инструменты для того, чтобы развивать эту сферу – импульс для того, чтобы заявить о себе и начать реализовывать свои идеи. Пандемия тоже сыграла свою роль, так как множество людей застряли дома и столкнулись с неопределенными перспективами трудоустройства. Эта статья тоже обязана своим появлением экономике страсти, и она, вероятно, не вышла бы, если бы не COVID-19.

Экономика страсти продолжает набирать обороты и скоро достигнет апогея. Пока TikTok, YouTube и Instagram продолжают расти, к ним с умопомрачительной скоростью присоединяются все новые и новые проекты. Только за февраль этого года:

  • Clubhouse, после привлечения инвестиций во втором раунде финансирования, достиг капитализации в 1 миллиард долларов. Компания объявила о планах предоставить создателям контента возможности для монетизации с помощью быстрых донатов, билетов или платных подписок.
  • По итогам первого раунда привлечения инвестиций, платформа для финансирования создателей Stir достигла капитализации в 100 миллионов долларов (финансирование обоих проектов возглавляла компания a16z).
  • Substack объявил, о том, что более 500 000 пользователей платформы приобрели платную подписку, а совокупный доход десяти лучших авторов составил 15 миллионов долларов.
  • Twitter приобрел новостную платформу Revue.
  • Ютуб-блогер Дэвид Добрик запустил свое фото-приложение – Dispo. Приложение настолько быстро стало вирусным, что Дэвид почти сразу же начал переговоры о привлечении средств в размере 100 миллионов долларов. (Читайте Divinations on Dispo).
  • LinkedIn (LinkedIn!!) начал создание сервиса под названием Marketplaces – потенциального конкурента Fiverr и Upwork в сфере платформ для фриланса.
  • Ли Цзинь представила свой собственный венчурный фонд в 13 миллионов долларов, предназначенный инвестиций в экономику страсти – Atelier Ventures (и вместо того, чтобы заявить об этом в крупной публикации, она сообщила об этом в интервью Lenny’s Newsletter).

Это только то, что произошло за один месяц. Учитывая, что я занимаюсь как созданием контента, так и инвестициями, я, вероятно, слышу про новую компанию в рамках экономики страсти как минимум раз в день. Чуть более чем за год экономика страсти превратилась из безымянного явления в одну из самых популярных сфер для ранних инвестиций.

За кричащими заголовками скрываются обычные люди, которые начинают зарабатывать на жизнь, становясь частью экономики творчества. Среди них есть как те, кто предпочитает действовать в одиночку, так и те, кто решает позволить рынку устанавливать цену за свои таланты. Глобализация рынка талантов означает, что все больше людей начинают зарабатывать хорошие деньги, делая то, что у них получается лучше всего.

Моя сестра рассказала мне, что из-за глобального спроса со стороны компаний, которые смирились с тем, что удаленная работа останется с нами надолго, зарплаты лучших нигерийских инженеров за последний месяц выросли в 2-3 раза.

Мой друг Дрор Полег сказал бы, что это только начало. Он пишет о “новой прослойке профессионалов, которые зарабатывают меньше наиболее высокооплачиваемых специалистов в своей области, но все равно намного больше, чем средний работник мог заработать в эпоху до интернета”, потому что на мировом рынке есть спрос на их мастерство в конкретной нише. Дрор представляет это как фриланс наоборот – клиенты превращаются в товар, а секретным ингредиентом являются отдельные люди.

Бум NFT

И все это только в рамках мейнстрима – экономики страсти в Web 2.0. Если добавить сюда Web3, мы увидим еще более ошеломляющую картину. Цифровой художник Мэд Дог Джонс поставил новый рекорд, продав токенизированные анимации своих работ из серии Tokyo на сумму 4 миллиона долларов за 9 минут на Nifty Gateway. Компании с тысячами сотрудников убили бы за такие продажи.

NFT Mad Dog Jones

Коллекция Crash + Burn художника Mad Dog Jones

NFT и криптопространство в целом были в последнее время на гребне волны. Dapper Labs, компания, стоящая за NBA TopShot , о которой я писал в The Value Chain of the Open Metaverse, по слухам, собирается привлечь 250 миллионов долларов инвестиций и преодолеть отметку капитализации в 2 миллиарда долларов. Биткойн в феврале впервые преодолел отметку в 50 тысяч долларов. В настоящее время насчитывается более 100 тысяч кошельков на которых хранятся суммы более 1 миллиона долларов в биткойне.

Биткойн адреса

Источник: BitInfoCharts

Биткойн обычно не связывают с экономикой страсти, но это сочетание владения ценностью и фэндома дало сотням тысяч людей возможность выйти на доход, превышающий 121 тысячу долларов – средний показатель по США, и перспективы карьерного роста, которые иначе, вероятно, были бы им недоступны.

Все происходящее кажется безумным и напоминает пузырь, как тот, что мы наблюдали в 2000 или, как минимум, в 2017 году (последний бум криптовалют). И мы еще даже говорили о Unisocks. Это настоящие носки, выпущенные ограниченным тиражом, которые подкреплены токеном $SOCKS. Текущая цена $SOCKS составляет 72 242,77 доллара. Или, например, о Невзаимозаменяемом Пепе, который был продан на OpenSea за 110,58 ETH (216 тысяч долларов США). Или об NFT Логана Пола, который собрал более 3,4 миллионов долларов за один день.

NFT

Подобных примеров еще очень много. В феврале, каждый раз когда я заходил в твиттер, я читал про то, как новый NFT приносит более 1 миллиона долларов примерно за час после выпуска. NFT стали мейнстримом, и создатели контента зарабатывают сейчас отличные деньги.

У нас есть звезды YouTube, которые запускают приложения стоимостью 100 миллионов долларов и NFT, которые собирают по 3 миллиона долларов прибыли, NFT-компании с капитализацией в 2 миллиарда долларов и носки за 72 тысячи долларов. А еще крупнейшие мировые корпорации, которые тоже начинают принимать во всем этом участие. Почти невозможно сказать, что из этого реально, а что окажется пузырем. Но что-то явно происходит.

Мы наблюдаем лишь раннюю стадию развития экономики творчества и NFT. Пока что это все выглядит как забавная “игрушка”. В настоящее время основными бенефициарами экономики страсти и NFT являются традиционные деятели творческой сферы – художники, писатели, артисты. Легко воспринимать это стечение обстоятельств как пузырь, порожденный Биткойном и COVID-19 и готовый взорваться в любой момент. Но, если присмотреться, мы увидим, что происходит гораздо более масштабный сдвиг парадигмы.

NFT и инструментарий создателя

Сегодня NFT почти исключительно поддерживают цифровое искусство и моду, а самые популярные инструменты для творчества заточены под медиа, искусство, образование и развлечения. Даже те инструменты, которые выходят за рамки этих областей, слишком ограничены, чтобы создавать с их помощью публичные компании стоимостью более триллиона долларов со штатом из одного человека. Но если не обращать внимания кричащие заголовки СМИ, становится понятно новые инструменты означают новые возможности для миллионов людей.

Многие из компаний экономики творчества, получивших наибольшее финансирование и внимание, специально созданы для конкретной среды. Это эквивалент вертикальной модели SaaS для экономики творчества.

Вертикальный инструментарий

“Вертикальные” платформы экономики творчества

  • TikTok – это короткие видео для мобильных устройств.
  • YouTube предназначен для более длинных видео.
  • Twitch предназначен для стриминга (в основном) видеоигр.
  • Instagram – это фотографии.
  • Substack и Revue – это новостные платформы.
  • OnlyFans – это (в основном) контент для взрослых.
  • Teachable, и стартап Wes and Gagan’s предназначены для онлайн-курсов.
  • Clubhouse предназначен для аудио-конференций.

Существуют также компании с горизонтальной моделью, которые поддерживают создание контента или монетизацию:

"Горизонтальные" платформы

“Горизонтальные” инструменты экономики творчества

  • Descript предназначен для редактирования аудио и видео.
  • Patreon и Buy Me a Coffee – это платные подписки и донаты.
  • Stripe предназначен для платежей.
  • Stir дает создателям возможность управлять своими финансами и сотрудничать между собой.
  • Linktree и Beacons предоставляют создателям один центральный хаб для всех коммуникаций с аудиторией.

Вместе эти компании объединяет цель помочь создателям творить, развивать, управлять и монетизировать свою аудиторию. Это невероятно важно. Главное оружие создателя-одиночки — это способность выстраивать масштабные взаимоотношения и распространять свою продукцию.

Но и это только начало. Бен Томпсон сказал, что медиа-компании первыми адаптируются к смене парадигмы из-за относительной простоты своих продуктов. Они не требуют сложной координации между заинтересованными сторонами. Достаточно просто способности улавливать и распространять мысли, образы или движения одного человека.

Возьмем, к примеру, Not Boring. Чтобы начать и вести этот бизнес нужно зарегистрироваться в Substack, писать в Google Docs и создавать (красивую) графику в Figma, пользоваться Stripe Atlas, открыть банковский счет в Mercury, записывать и редактировать подкасты в Descript, публиковать их на Anchor и поддерживать активность в Twitter. Вот и все.

Стэк Not Boring

Инструментарий Not Boring

Это тонна работы, но в ней нет ничего особенно сложного. То же самое можно сказать про TikTok Эддисон Рей или подкаст-империю Гарри Стеббингса. Конечно, в дальнейшем процесс может усложняться. Эддисон и Гарри оба используют весьма интересные способы монетизации. Но основы просты.

Другие компании в рамках экономики страсти, которые Нихил Басу Триведи (NBT) называет “бизнесами в коробке” (“BiaB”), позволяют людям создавать небольшие предприятия за пределами сферы медиа и развлечений. Они включают некоторые из упомянутых выше медиа бизнесов, но также распространяются и на физический мир – детские сады, продуктовые магазины, компании по перевозке грузов и т.п.

Бизнес в коробке

Идея этих компаний заключается в том, что людям не нужно работать на кого-то другого; они могут создать свой собственный бизнес в рамках определенной категории. Зачем работать на Instacart, когда вы можете работать на себя с помощью dumpling?

Эти предприятия предлагают невероятную свободу, гибкость и дают право собственности новому классу владельцев малого бизнеса в цифровой сфере. И многие люди с их помощью смогли обеспечить себе финансовую независимость или даже сколотить состояние, которое будет кормить их и их семьи вплоть до следующих поколений.  Основатель Teachable Анкур Нагпал писал в твиттере, что десять лучших авторов платформы в совокупности заработали более 100 миллионов долларов!

Teachable

Коллективный доход десяти лучших участников платформы @teachable составил 100 миллионов долларов!

Это внушительные суммы – на порядок выше средней зарплаты учителя. Люди отказываются от традиционного способа ведения бизнеса и строят что-то свое. Но за каждого создателя, зарабатывающего миллионы, платформы, на которых они работают, получают миллиарды. Это справедливо, так устроена экономика.

Однако в нашем мысленном эксперименте мы не стремимся найти полноценные решения типа “бизнес-в-коробке”. Нам необходим новый набор примитивов, которые люди могли бы смешивать, сочетать и использовать для создания новых продуктов и крупных предприятий.

Мы хотим, чтобы отдельные люди могли конкурировать с целыми платформами, создавали совершенно инновационные продукты и коренным образом меняли природу фирмы.

Рональд Коуз и “Природа фирмы”

В 1937 году экономист Рональд Коуз написал относительно короткую статью, которая в конечном итоге сделала его лауреатом Нобелевской премии: “Природа фирмы”. Эта статья заложила основы нашего понимания того, почему существуют фирмы или компании, когда имеет смысл их создавать и насколько крупными они должны быть.

Природа фирмы

В этой статье Коуз пытался разрешить противоречие, связанное с идеей о том, что свободные рынки или экономические системы должны иметь возможность направлять ресурсы в нужные места без централизованного планирования, используя только механизмы ценообразования. Кривые спроса и предложения и все такое. До Коуза, доминирующая теория гласила, что, в силу эффективности рынков, всегда дешевле заключить контракт с подрядчиком, чем создавать фирму. Но на практике этого явно не происходило.

Почему же тогда, задавался вопросом Коуз, существуют фирмы, а не множество самозанятых людей, которые заключают контракты друг с другом по мере необходимости? Что заставляет предпринимателя начинать нанимать людей вместо того, чтобы заключать контракты?

Коуз обнаружил две конкурирующие силы: транзакционные издержки приводят к созданию фирмы, а накладные и бюрократические издержки ограничивают размер фирмы.

Транзакционные издержки, такие как затраты на поиск и информацию, затраты на ведение переговоров, а также сохранение и обеспечение соблюдения коммерческой тайны, означают, что стоимость получения товара или услуги выше, чем просто цена. Вот почему предприниматели нанимают людей.

Например, если вы наймете маркетингового директора, которому вы доверяете, вам не нужно будет начинать каждую маркетинговую кампанию с набора персонала, сбора информации и постановки целей, а также беспокоиться о том, что маркетолог передаст всю полученную информацию о вашем бизнесе и планах конкуренту в конце кампании.

Накладные расходы и бюрократические издержки включают в себя потраченное впустую организационное время (все те регулярные встречи, которые отмечены у вас в календаре) и ошибочные решения перегруженного задачами менеджера относительно распределения ресурсов.

Два этих вида издержек находятся в постоянном динамическом напряжении и определяют идеальный размер фирмы в данный момент времени. Поэтому, если мы думаем о том, как уменьшить размер фирмы до одного человека, и позволить свободному рынку сделать свое дело, то нам необходимо существенное снижение транзакционных издержек, резкое увеличение накладных расходов и бюрократических издержек или и то, и другое вместе взятые.

Новая природа фирмы

Пределы размера фирмы устанавливаются в том случае, когда затраты на организацию сделки становятся равными затратам на ее проведение через рынок. — Рональд Коуз

Благодаря новым инструментам и технологиям мы приближаемся к тому моменту, когда затраты на осуществление транзакций на рынке становятся настолько низкими, что отпадает необходимость создавать фирмы.

Напомним, что Коуз выделяет три основных типа транзакционных издержек: затраты на поиск и информацию, затраты на ведение переговоров, а также сохранение и обеспечение коммерческой тайны. Мы очень близки к тому, чтобы снизить эти затраты настолько, чтобы рыночная механика управляла всеми процессами не только в учебниках по экономике, а еще и на практике. Тремя основными движущими силами этого процесса будут:

  1. Более совершенные программные примитивы
  2. Криптографическая Стигмергия (я объясню) и DeFi
  3. NFT

Эти три категории станут строительными блоками расширяющегося инструментария соло-корпораций.

Более совершенные программные примитивы

Перспектива современного ПО для бизнеса заключается в том, что оно позволяет компаниям достигать большего с меньшим количеством людей, чем раньше. Возьмем, к примеру, бизнес, который опирается на API. В статье APIs All the Way Down я писал:

Когда компания решает использовать сторонний API, она, по сути, нанимает компанию-посредника для выполнения определенной функции в рамках своего бизнеса. Представьте, что вы копируете чей-нибудь код и отдаете руководство вашей финансовой командой в руки братьев Коллисон.

Теперь все больше и больше задач, для выполнения которых фирмы нанимали целые команды, решаются с помощью нескольких строк кода. Данная таблица, созданная Грейс Исфорд из Canvas Ventures (к которой я добавил несколько новых) иллюстрирует широкий спектр функций, которые теперь доступны через API.

API

API значительно снижают транзакционные издержки. Если у вас есть четкое понимание того, что вам нужно от API, вас устраивает его цена и вы уверены, что он обеспечит безопасность ваших данных, использование API устраняет каждую из тех категорий транзакционных издержек, которые выделяет Коуз.

В дополнение к API, хорошо финансируемые стартапы и публичные компании создают все более сложные инструменты со все более простыми интерфейсами. Они позволяют одному человеку за считанные минуты сделать то, на что раньше у команды людей уходило несколько месяцев. Просто подумайте, например, сколько комнат, полных печатных машинок заменила комбинация Google Docs и Descript. Copy AI может даже написать профессиональный и качественный маркетинговый текст с минимальным человеческим участием.

Descript, Google Docs, Copy AI

Инструменты без использования кода, такие как Webflow, Zapier, Bubble, Airtable и бесчисленное множество других, позволяют людям, не имеющим особых технических знаний, создавать сложные продукты просто перетаскивая нужные элементы мышью. Даже крупные компании с полными командами инженеров начинают использовать инструменты без или с незначительным использованием кода для определенных задач.

Я, конечно, сильно преувеличиваю то, насколько легко всё это использовать, не говоря уже о том, чтобы комбинировать эти инструменты. Мне потребовались недели, чтобы создать веб-сайт на Webflow, и я до сих пор не знаю, как сделать простое добавление в Airtable. Мы еще только в самом начале пути. К тому же, я пропускаю огромные категории.

Однако, я хочу донести более широкую мысль. Несмотря на то, что последние десять лет сфера инноваций, казалось бы, переживала застой, была проделана огромная работа над созданием строительных блоков, которые позволят, при помощи мощного ПО и машинного обучения, уменьшить число людей (вплоть до одного человека) необходимое для создания сложного продукта или предприятия. Эти примитивы также будут продолжать совершенствоваться. Будут создаваться новые продукты, которые позволят эффективнее использовать и комбинировать примитивы, снизив накладные и бюрократические расходы на создание компании при помощи ПО.

Я не верю, что людей заменит искусственный интеллект. Напротив, я считаю, что он даст отдельным людям сверхспособности, которые позволят им конкурировать с крупными компаниями. По мере роста эффективности этого программного обеспечения, накладные расходы и бюрократические издержки, связанные с проведением совещаний и управлением компанией, станут более очевидными и утратят свою необходимость.

В то же время блокчейн открывает новые возможности для снижения транзакционных издержек, когда люди совместно пытаются построить что-то, что отличается от традиционной структуры фирмы.

Криптографическая Стигмергия и DeFi

За восемьдесят лет, прошедших с тех пор, как Коуз написал свою статью, цена и планирование стали двумя способами организации экономической деятельности. В своей статье The Return of  ‘The Nature of  he Firm’: The Role of  the Blockchain” независимый ученый Пратек Гора выступает за третий способ, с нарочито менее броским названием: криптографическая стигмергия.

Что это значит?

Идея стигмергии заключается в том, что большая группа людей может взаимодействовать посредством идентифицируемых изменений в окружающей их среде; когда эта среда надежно реализована в блокчейне, мы достигаем криптографической стигмергии.

Стало понятнее?

Нет?

ОК.

Гора говорит, что блокчейн предлагает третий вариант организации экономической деятельности, который находится где-то между чистым механизмом ценообразования и централизованно планируемой фирмой. Я попытался обобщить эту мысль еще сильнее, но оставил эти попытки, потому что текст получался очень сухим.

Вместо этого давайте обратимся к работе DeFi + Creators = 🚀 Тала Шачара и Джонатана Глика. Они излагают ту же идею в менее “экономической” статье. Они утверждают, что:

За счет снижения транзакционных издержек, улучшения информационной асимметрии и лучшего согласования стимулов децентрализованные финансы (DeFi) способны раскрыть потенциал экономики творчества. В свою очередь, популярные создатели и инфлюенсеры будут продвигать криптографию все дальше в область мейнстрима. Этот процесс будет иметь далеко идущие и непредсказуемые последствия.

Эссе фокусируется на идее о том, что запуск любого продукта без участия инфлюенсеров, с большой долей вероятности окажется провальным. Но в то же время деньги и акционерный капитал не обеспечивают должного выравнивания стимулов между инфлюенсерами и компаниями. Авторы утверждают, что внедрение DeFi позволит должным образом вознаградить создателей и инфлюенсеров за ценность, которую они привносят в проект. Это интересная идея, но она опирается на узкое определение создателя, которое мы используем сегодня. Но эссе становится действительно убедительным, когда Глик и Шачар говорят следующее:

По мере роста рынка создателей, многие его участники могут стать больше похожи на проектных работников, нежели штатных сотрудников. Потоки талантов, сообществ и капитала уже сейчас перетекают от проекта к проекту. Это происходит в сфере проектов с открытым исходным кодом уже на протяжении десятилетий. Возможно, со временем, когда эти проекты смогут получать лучшее финансирование и докажут свою успешность, сам корпоративный мир будет “съеден” или, по крайней мере, преобразован этой культурой сотрудничества, заряженной капиталом. Компании и проекты могут стать больше похожими на облачные сервисы. Более масштабные, но с более расплывчатыми границами между сотрудниками, консультантами, клиентами и инвесторами.

С помощью криптографической стигмергии, DeFi (так же, как это делают деньги сегодня) позволят талантам и вкладчикам легко переходить от проекта к проекту. Это одна из основных идей проекта Fairmint, о котором мы с Сари Азут писали в ноябре. Если оптимально выстроить систему финансовых стимулов, вы сможете привлечь нужных людей в свой проект в нужное время. Это снижает транзакционные издержки и позволяет руководителям проектов и работникам получить адекватную рыночную цену. Это важный шаг на пути к созданию соло-корпорации, где один штатный сотрудник, по мере необходимости, использует нужные ему инструменты и привлекает определенных участников.

NFT и DeFi

DeFi = “денежные лего”
NFT = “медиа-лего”

DeFi и криптографическая стигмергия – это силы, которые позволят создателям при необходимости привлекать людей и капитал, снижая затраты на поиск, информацию и переговоры. В таком случае NFT – это то, что будет отвечать за коммерческую тайну и позволит создателям беспрепятственно обмениваться интеллектуальной собственностью.

NFT

NFT, или невзаимозаменяемые токены, – это криптографические токены, которые доказывают подлинность и ограниченность предложения цифровых активов, а также подтверждают право собственности на эти активы.

Если вы хотите углубиться в эту тему, вам стоит ознакомиться со статьей The Value Chain of the Open Metaverse, которую я написал в январе, или с NFTs Make the Internet Ownable Джесси Уолдена.

Они являются самым ярким проявлением того, что “следующая прорывная вещь будет выглядеть как игрушка”. Проекты NFT, которые в настоящее время пользуются наибольшей популярностью, действительно похожи на цифровые игрушки. NBA TopShot позволяет людям владеть хайлайтами игр NBA. Логан Пол раздает карточки с покемонами. @optimist заполонил мою ленту в твиттере тем, что лучше всего можно описать как гифку с капустой. А в многомиллионной коллекции цифрового искусства художника Beeple можно встретить пугающее количество иллюстраций обнаженного Дональда Трампа.

NFT Beeple Дональд Трамп

Работы художника Beeple

Доказуемое право собственности на цифровое искусство и моду само по себе полностью меняет правила игры и должно иметь огромные последствия для метавселенной. Однако это лишь одна из возможностей NFT, за которой скрывается масса других областей применения за пределами мира искусства и развлечений. NFT и смарт-контракты могут изменить наш подход к интеллектуальной собственности.

В The Value Chain of the Open Metaverse я писал о цифровой компании-производителе одежды DIGITALAX. В ее основе лежит структура “родитель-потомок”, в которой родительский NFT – итоговый продукт – состоит из дочерних NFT, представляющих все материалы, узоры и цвета, которые используются при создании одежды”.

NFT, про которые вы сегодня читаете в Twitter, используют стандарт активов ERC721 – один токен для одного конечного элемента. DIGITALAX также использует стандарт ERC1155, предназначенный для частично заменяемых токенов, которые представляют целую категорию вещей, независимо от того, какая конкретно используется в данный момент.

В случае DIGITALAX итоговый продукт, например – платье, может быть подкреплен токеном ERC721. В то же время, различные цветовые решения или материалы будут подкреплены токенами ERC1155, благодаря которым создатели будут получать вознаграждение каждый раз, когда используется данный узор или материал.

Эту же концепцию можно применить ко множеству вещей, для которых мы сегодня полагаемся на грубый инструмент в виде закона об интеллектуальной собственности. Вместо права подавать в суд, мы можем дать оригинальным создателям цифровых активов возможность извлекать финансовую выгоду всякий раз, когда их работа где-то используется, а также предоставить новым создателям возможность использовать более широкий спектр готовых материалов в своих продуктах.

Вот несколько конкретных примеров:

  • Музыка. Песни на основе токенов ERC721, состоящие из припевов, куплетов, битов и хуков, подкрепленных токенами ERC1155. Эти дочерние токены можно использовать для создания ремиксов, которые автоматически вознаграждают создателей оригинала.
  • Исследования. Сегодня успех исследовательской работы измеряется количеством и качеством цитирования. Что, если вместо этого исследовательская работа была бы подкреплена NFT, который сделал бы ее бесплатной для использования в других академических исследованиях, но платной в том случае, когда ее используют в коммерческих целях.
  • Код. Вместо открытого исходного кода в чистом виде, блоки кода могли бы быть подкреплены NFT, которые можно было бы изменять и улучшать. При этом автор исходного кода получал бы вознаграждение всякий раз, когда он используется в коммерческих продуктах.
  • Стоковые изображения. Авторы могли бы получать отчисления с фотографий или иллюстраций, когда их используют в дизайне веб-сайта или маркетинговых материалах.

Возможности безграничны – сделав интеллектуальную собственность более гибкой, вы получите преимущества, которые выходят далеко за рамки владения клипом лучшего данка вашей любимой звезды NBA. NFT могут поспособствовать формированию “среднего класса” экономики творчества, вознаграждая оригинальных создателей всякий раз, когда используется их работа. Они дадут создателям возможность зарабатывать не только за счет непосредственного труда и помогут снизить транзакционные издержки для соло-корпораций, которые хотят свободно использовать лучшие из доступных инструментов для создания публичных компаний с триллионной капитализацией.

В совокупности, более совершенные программные примитивы, криптографическая стигмергия, DeFi и NFT способны полностью изменить и расширить наше понимание того, что значит быть создателем. Но независимо от того, какое определение вам ближе – будь то звезда YouTube, автор новостных статей или Джефф Безос от мира искусства – один фактор, который всегда остается ключевым, – это влияние личности.

Эпоха индивидуального влияния

Главная причина, по которой экономика творчества вообще существует проста: люди любят людей. Незадолго до написания этой статьи я запостил один из самых вирусных твитов в моей жизни:

Твиттер о Clubhouse

Clubhouse – это первая крупная соцсеть, в которой предприятия структурно не могут участвовать как компании

Это высказывание может показаться несерьезным, но оно затрагивает одну важную идею, которую Родриго Санчес-Риос подчеркнул в комментариях: “Люди следуют за людьми, а не за компаниями”.

При одинаковом соотношении цены и качества, вы бы предпочли купить буханку хлеба у пекаря по соседству, чем у многонационального конгломерата. Мы бы (я надеюсь!) предпочли прочитать бизнес-аналитику от нашего любимого автора с Substack, а не от безликого человека из Harvard Business Review. Мы поддерживаем те компании, руководителей которых мы знаем, которым мы доверяем и которые нас вдохновляют, а не те, которыми руководят типичные безликие профессионалы.

Еще в июне прошлого года я писал в статье Business is the New Sports о том, что “когда руководители корпораций поддерживают непосредственный контакт со своими поклонниками, это придает их компании человеческое лицо. Поэтому люди более склонны “болеть” за такие компании”. С тех пор Илон Маск стал одним из самых богатых людей в мире, сформировав чрезвычайно лояльную базу людей, которые поддерживают его и, как следствие, компанию Tesla.

Единственное, что лучше, чем болеть за компании, руководителями которых мы восхищаемся, – это болеть за людей, которые сами по себе являются компаниями. В DeFi + Creators = 🚀, Шачар и Глик сформулировали эту идею весьма неплохо:

Подобно фанатским сообществам сегодня, каждая “компания” или проект станут больше похожи на племя, движимое и определяемое общими для его членов историями и символами. Двигателями этого сообщества будут люди, лучше всего подходящие для того, чтобы развивать этот нарратив.

В мире изобилия мы хотим следовать за людьми, которым доверяем. Экономика создателей на сегодняшний день открыла миру множество рассказчиков мирового класса, аутентичных и релевантных. Следующим шагом для нас будет перестать воспринимать этих людей исключительно как источник развлечения и образования, но и обращаться к их помощи для достижения гораздо более разнообразных целей.

По мере снижения затрат на запуск полномасштабных предприятий, которые опираются на новое программное обеспечение и крипто-инструменты, влиятельные личности будут накапливать все большую власть.

Сегодня это происходит в Substack, TikTok, YouTube, подкастах, Twitter, Teachable, Twitch, Clubhouse и на все большем количестве платформ для экономики создателей. Этот процесс начинает распространяться и на финансы.

NBT писал об этом в статье The Rise of the Solo Capitalists. Вместо того, чтобы работать в крупных венчурных фондах, такие люди, как Лачи Грум, Джош Бакли, Элад Гил, Шана Фишер, а теперь и Ли Цзинь, собирают собственные фонды, опираясь на личное влияние, и конкурируют с традиционными фондами за некоторые из самых привлекательных сделок в венчурном бизнесе. Все читают High Growth Handbook Элада Гила или статьи Ли об экономике страсти. Эти люди гораздо интереснее публике чем какая-то компания с безликим блогом. Not Boring Syndicate – это (скромное) свидетельство того факта, что компании хотят работать с людьми, которые могут помочь им рассказать их историю.

Такая же трансформация происходит и с инвестициями на публичных рынках. Контракты SPAC олицетворяют собой тот факт, что отдельные спонсоры могут иметь такое же влияние, как и инвестиционные банки. Public и CommonStock позволяют людям следить за инвесторами, профессионализму которых они доверяют. Composer (портфельная компания NB) планирует сделать еще один шаг вперед и внедрить подписку на стратегии ваших любимых инвесторов.

В сферах медиа, развлечений, образования, электронной коммерции, а теперь и в финансах власть переходит к частным лицам. Один человек, опираясь на усовершенствованные инструменты и свое личное влияние, может по-настоящему конкурировать с традиционными институтами за внимание публики и прибыль. Конвертируя мощь индивидуального влияния и существующих социальных каналов в продажи, соло-корпорации получают огромное преимущество в привлечении клиентов. Особенно когда создатели формируют коллективы и экспериментируют с новыми способами разделить прибыль друг с другом и с теми, кто их поддерживает.

Хотя идея публичной соло-корпорации стоимостью в триллион долларов кажется безумной сегодня, такие неизбежно появятся в будущем. Джинны не возвращаются назад в бутылку тихо и спокойно. И хотя экономика творчества и NFT сегодня кажутся безобидными и безопасными для традиционных компаний, они предвещают следующий масштабный сдвиг парадигмы. Это может произойти в следующем десятилетии или через пятьдесят лет, но это то направление, в котором движется мир.

Но, конечно, все люди без исключения не ринутся создавать соло-корпорации только потому, что это станет возможным.

Во-первых, это будет действительно сложно. В Инноваторах Уолтер Айзексон настаивает на том , что на протяжении всей истории многие люди пытались внедрять инновации в одиночку и потерпели неудачу. Лично я глубоко верю в идею о том, что правильная группа людей в нужном месте и в нужное время способна создавать инновации, которые изменят мир. Конечно, стигмергия и сообщества могут решить некоторые из этих проблем; криптосообщество имеет большую силу, многие его участники – это все равно что члены команды, даже если никто из них не работает в проекте и не являются его соучредителем.

Кроме того, это невероятно весело – работать с правильно подобранной командой, когда все процессы кипят, а соучредители дополняют друг друга и вместе образуют сильнейший тандем. Y Combinator не просто так предпочитает компании, которыми управляет несколько соучредителей.

Скорее всего, прежде чем мы увидим настоящую публичную соло-корпорацию, начнут появляться компании с триллионной капитализацией, управляемые двумя или тремя постоянными партнерами. Команду, состоящую из технического гения, блестящего дизайнера и выдающегося рассказчика, было бы трудно превзойти.

Может быть, в этом и заключается магия Dispo.

Но будь то очень маленькие команды с огромным влиянием или настоящие соло-корпорации, важно то, что выбор будет за нами.

Канал в Telegram: Рады подарить вам постоянную скидку 20% на спотовые комиссии на бирже Binance:

(по ссылке вы получите постоянную скидку 20% на спотовые комиссии и 10% в секции фьючерсов на бирже Binance, возможна покупка криптовалюты с карт Visa/Mastercard/МИР и платежных систем Qiwi и других)

С оригинальным материалом вы можете ознакомиться здесь.

А вы бы хотели создать собственную соло-корпорацию? Расскажите в комментариях о том, какой была бы ваша компания.

  • Наша методика расчета рейтинга учитывает следующие параметры: объем торгов за 24 часа, индекс доверия и соотношение числа положительных отзывов к общему числу отзывов.